ВОЙНА СКВОЗЬ ПОКОЛЕНИЯ

— Петр Сергеевич Беляев, мой прадедушка, родился в 1918г. в Тамбовской области.

Невероятно светлый, добрый человек, прошедший через многое, о чем он, на самом деле, редко рассказывал детям, внукам и правнукам. Наверное, и сам не хотел вспоминать об этом. Иногда жаловался на боль от осколков, которые остались в спине навсегда. Все годы ВОВ прослужил сержантом в пехоте. Был награжден медалями за боевые заслуги. Особенно запомнилось его трепетное отношение к своей супруге Полине Егоровне (моей прабабушке, она, как большинство женщин, во времена войны работала медсестрой в медико-санитарном батальоне).

Это тот самый пример любви, которая не знает преград и которой неподвластно время (будучи уже за 80, дедуля все равно каждый день признавался в любви). В послевоенные годы он стал машинистом ночного поезда Москва-Тамбов.

Дедушка любил животных, порой казалось, что говорит с ними, как с людьми. По-особенному относился к своей собаке и голубям, для которых был приспособлен чердак дома. Я очень любила забираться туда, разглядывать этих птиц, слушать их, брать на руки, хотя к дедушке они, конечно, шли охотнее. Забраться, кстати, туда было очень трудно, пролезть мог только наш миниатюрный дедуля и я, будучи семилетним ребенком.

В детстве я часто задумывалась: почему именно голуби, какой с них толк? Поедят, полетают и возвращаются. Тогда это не было источником дохода, голубей не сдавали в аренду для свадеб и мероприятий.

Наверное, это все-таки символ — символ мира, которого не хватало в жизни тех, кто отважно прошел сквозь пламя войны. Откровенно говоря, его не хватает и сейчас. Сегодня принято копаться в политике, переписывать историю, рассуждать о том, кто был прав, кто виноват. Я скажу одно — мой дедушка для меня всегда был и будет Героем, не только из-за подвигов и наград, а благодаря своему сильному характеру, человечности и любви к жизни, несмотря ни на что. Я помню! Я горжусь!

— Знаете, я совсем недавно поняла, что самые интересные истории — это те, которые рядом, которые случались лично со мной, с моими близкими и родными людьми. Я думаю, что моя история немного вас удивит, но я все-таки хотела бы с вами поделиться, рассказав вам историю жизни моей семьи. О преодолении, противостоянии и силе духа.

Все эти слова относятся напрямую к старшему поколению, а именно к моей бабушке, которой в декабре этого года исполнится 92, и она прибывает во здравии и до сих пор нас радует. А история моя такая: родилась она в 1923 году, в небедной семье, в которой кроме нее было еще четверо детей. В настоящее время из всех она осталась одна. Семья вела свое хозяйство, дети ходили по праздникам в церковь, а когда возвращались из церкви, то на плече несли свою новую обувь, чтобы не испачкать, и распевали песни. В их доме частым гостем был священник из соседней церкви, и дети с раннего возраста слушали его проповеди. Бабушка училась в школе, хулиганила, как все дети, а потом поступила в медицинское училище и уехала из дома учиться в г. Макеевку в Донецкой области Украины, туда, где сейчас гремели выстрелы и убивали мирное население.

Когда 22 июня 1941г. началась война, ей было 18 лет, и она добровольцем отправилась на фронт в составе передвижного госпиталя. Выносила раненых с поля боя, перевязывала и лечила, и ни одна пуля ее не задела… Впоследствии бригада, в которой она служила, должна была отправиться в Севастополь, который к тому времени был захвачен немцами. Корабль, на котором она должна была плыть, подорвался на мине — она плыла на другом корабле и сразу по приходу корабля в порт всех, кто там находился, встречали немецкие солдаты, отбирали у них документы, брили налысо, одевали в полосатые одежды, сажали в товарные вагоны и отправляли в Германию как военнопленных — в концентрационный лагерь Равенсбрюк. Этот концлагерь был организован в 1939г., как лагерь для немецких коммунистов, а впоследствии стал лагерем для малолетних и женщин. На конец войны количество заключенных составляло 130 тыс.человек.

«По различным оценкам, в концентрационном лагере Равенсбрюк скончались от 50 000 до 92 000 человек. Главными причинами смерти являлись недоедание, изнуряющий труд, очень плохие санитарно-гигиенические условия, вызванные размещением узников в количестве, многократно превосходившем допустимое, и систематические грубые издевательства над узниками со стороны штата лагеря.

Два раза в месяц производился отбор заключённых, подлежащих уничтожению. Узников, признанных неспособными к работе, ликвидировали выстрелом в затылок. Каждый день в лагере убивали до 50 человек. Заключённых переправляли в Освенцим и другие лагеря смерти. Так, например, с марта по апрель 1942 года около 1600 «отсортированных» женщин-узниц Равенсбрюка были уничтожены в газовых камерах в Бернбурге».

И вот в этих застенках, моя бабушка провела четыре с половиной года своей жизни, которые выкинуть из памяти, мне казалось, не возможно, а она смогла. Тяжесть работы, бессонные ночи на нарах, бетонные полы и газовые камеры, в которые забирали ее подруг, не смогли сломить ее волю к жизни. Сам Геббельс, помощник Гитлера, неоднократно посещал лагерь и проводил над заключенными свои бесчеловечные опыты.
«Узницам вводились стафилококки, возбудители газовой гангрены и столбняка, а также одновременно несколько видов бактерий. Почти всегда глубокий, до самой кости, надрез для внесения бактерий узницам делали на верхней части бедра. Часто для большего сходства с реальным огнестрельным ранением в рану вводились деревянные, металлические или стеклянные частицы. При этом скрупулёзно регистрировались появление температуры, болей, раздувание конечностей газом, появление некроза тканей и развитие смертельного исхода»

Бабушка рассказывала, что это тоже была «жизнь, но только другая». Когда к ним в камеру посадили жену немецкого коммуниста Эрнста Тельмана, то она вместе с другими узницами устроили ей прием, и из черного хлеба, который им выдавали маленькими порциями, соорудили «торт»… А когда, в мае 1945г. они ожидали перед дверьми барака выхода на перекличку, дверь открылась, и за ней стояли русские солдаты — они кричали: «Девчонки, родные, ПОБЕДА, вы свободны!»… заключенные теряли сознание и никак не могли поверить в то, что они выжили. Из 130 тыс. заключенных были освобождены 3 тыс.человек, и среди них была моя бабушка. А за стенами лагеря была нацистская Германия, со своими жестокими правилами и законами, но это не мешало им радоваться жизни, влюбляться и воспринимать жизнь такой, какая она была на тот момент. Она часто вспоминает, что возле лагеря было большое озеро, в нем росли огромные кувшинки и лилии, после освобождения, они часто плавали по этому озеру на лодках с русскими солдатами. Как потом выяснилось, именно в это озеро фашисты сбрасывали пепел из газовых камер. И вот я часто задаю себе вопрос: какие душевные силы дали возможность этим женщинам тогда выстоять, а потом рожать детей, воспитывать внуков и быть опорой в семье и на работе? Скорее всего, это никак не объяснишь с точки зрения сегодняшнего дня. Наверное, это несокрушимая вера в победу!

— Еремея Васильевич Вицеларь, родился 22 апреля 1926 года в селе Стецканы Криулянского района в семье колхозников. В 1944 году его призвали в ряды Красной армии. Ему было 18 лет. Он вспоминает, как в Кишиневе им выдали форму и отправили в Одессу. Вместе со своими односельчанами, теперь уже — однополчанами, они отправились на линию фронта в направлении Кенигсберга. Шла война… конечно, он прошел через многое.

Но особенно ему запомнился случай, когда в окопе его друг и кум во время бомбежки запутались в проводах, и он распутывал своего друга, изранив себе все руки… Через несколько дней после госпиталя он вернулся на линию фронта и его ранило в голову осколком, который до сих пор у него в голове. «Память о войне», — смеется он… Шло время, его полк двигался в Кенигсберг. Когда они дошли до Кенигсберга, война окончилась…

Еремея Васильевич награжден орденами и медалями, которые он до сих пор, как и все ветераны ВОВ, с гордостью и горьким привкусом воспоминаний носит на своей военной форме. Недавно ему исполнилось 90 лет. Сейчас он единственный ветеран в селе… Его очень любят и уважают все односельчане,дети, внуки и правнуки. Глубочайшей души человек и добряк, каких сейчас не найти…